Ctenopharyngodon idella (Valenciennes) — белый амур, или травяной карп

Казахское название: ак амур

Синонимия. Leuciscus idella: Valenciennes, Hist nat. poissons. 1944. V. 18. Ctenopharyngodon laticeps: StcindacJiner, Verb, zool.-bot. Gesselt. Wieii. 1866. V. 16.

Ctenopharyngodon idellus: Giinther, Catt. Fisch. 1868. V. 7. — Герценштейн, Варпаховский, Тр. Снб. об-ва естествоисп. 1877. Т. 19.

Pristiodon siemionovi: Дыбовский, Изв. Сиб. отд. геогр. об-ва. 1877. Т. 8, № 1—2.

Ctenopharyngodon idella: Берг, Фауна России. Рыбы. 1912. Т. 3, вып. 1; Рыбы пресных вод СССР. 1949. Ч. 2. — Никольский, Рыбы бас. Амура. 1956.

   Распространение. Относится к китайскому равнинному ихтио-фаунистическому комплексу. Обитает в Восточной Азии до бас. Амура на севере. Акклиматизирован в Монголии, во многих европейских странах, США и особенно широко — в водоемах СССР, в частности в Молдавии, на Украине, в Краснодарском крае, в низовьях Волги, в Средней Азии и Казахстане. В бас. рек Кубань, Волга, Амударья, Сырдарья и Или (вероятно, и в Урале) сформировались его самовоспроизводящиеся популяции.

  В Казахстане иптродуцировап во многие водоемы. Пока нет сведений о вселении амура в бас. рек Иргиз, Тургай, Чу, Нура и Ишим. Однако при большом масштабе разведения и перевозок растительноядных рыб в республике не исключено его попадание и в эти бассейны.

  Первое вселение белого амура в бас. Каспия осуществлено в низовье Волги в ноябре 1955 г. Было выпущено 857 экз. 2—3-летней молоди средней длиной 23 см и массой 300 г. Первая поимка амура (Q=4—5 кг) произошла в январе 1959 г. в дельте Урала, вторая (самка IV стадии зрелости, возраст б+, Q = 6,2 кг)—в июне 1959 г. в 85 км выше Астрахани (Танасийчук, 1961).

  По данным К. В. Мартнпо   (1975), в дельту   Волги в 1955 — 1957 гг. было выпущено около 1,5 млн молоди белого амура и толстолобика. Затем был сделан 6-летний перерыв, за время которого выловлено 11 экз. амура. В 1964—1972 гг. сюда вселили еще более 58 млн молоди и 7 тыс. сеголетков амура, в том числе, по данным А. Ф. Карпсвич и др. (1968), в 1965 г. — 6 тыс. личинок из Карамет-ниязского рыбхоза. За 1967—1976 гг. в низовье Волги было вселено в общей сложности 92 млн сеголетков белого амура (Негонов-ская, 1980). Сформировавшаяся популяция распространилась по Волге до Волгоградской ГЭС. Здесь отмечено ее естественное воспроизводство (Мартино, 1975; Казанчсев, 1981 и др.) и подтверждена возможность миграции части рыб через Северный Каспий до р. Урал.

  В водоемы бас. р. Урал белый амур вселялся в середине 1960-х гг., когда сюда, в частности из Караметнияза, было перевезено 5 млн личинок (Карпсвич, Луконина, 1970; опросные сведения). Вскоре он стал встречаться в реке и ее пойменных озерах. Так, в 1968 г. добыт 1 экз. (самка длиной тела 37 см и массой 870 г) в оз. Бобровое в пойме реки выше г. Уральска, куда, по данным облрыбинспекции, эта рыба не вселялась (Дукравец, 1971)'. По-видимому, к концу 1960-х гг. белый амур распространился в бас. Урала по меньшей мере до границ с РСФСР. В сфере деятельности Уральского рыбокомбината добывается с 1970 г.

  Заселение белым амуром бас. Сырдарьи шло с двух сторон: из низовья реки и из се среднего течения. По сообщению И. Самухи (1961), в июле 1960 г. в пруды Тастакской рыбоводно-биологиче-екой станции (РБС) Аралрыбвода в дельте Сырдарьи было выпущено около 8 тыс. личинок амура из КНР. О том же свидетельствует и Н. Е. Быков (1968а), не указывающий, правда, количества личинок и их происхождения. Он отмечает, что в 1965 г. некоторые амуры достигли здесь половозрелости и искусственным путем от них были получены личинки, а с 1966 г. начато массовое искусственное размножение амура с ежегодным выпуском в опресненный морской залив Каратерень до 0,25 млн сеголетков средней массой 10 г. По другим данным (Карпевич, 1975), в морские заливы преддель-ты Сырдарьи первые 15 тыс. годовиков белого амура были выпущены в 1962 г., а в 1965—1970 гг. выпустили 1,31 млн «стандартных» сеголетков и 0,75 млн «нестандартных» (массой менее 10 г).

  На севере Арала амуры стали встречаться в уловах в середине 1960-х гг. В 1966—1967 гг. в низовье Сырдарьи произошел естественный нерест этого вида, о чем свидетельствуют поимки, по данным Р. М. Лим (1968), его покатных личинок в количестве 7,7 и 2,8 % соответственно от общего ската икры и ранней молоди рыб в реке.

  В среднее течение Сырдарьи белый амур попал из прудов Ак-курганского рыбокомбината (Ташкентская обл.), куда был завезен в 1961 г. мальками из р. Янцзы и годовиками,того же происхождения из опытной базы МГУ и ЦПАУ, а также в 1964 г. личинками из прудов Караметнияза в Туркмении (Веригии и др., 1978). Уже в 1966—1969 гг. белый амур был нередок в Чардарипском водохранилище и в реке выше подпора (Ерещенко, 1970). К этому же времени, вероятно, относится и начало его естественного воспроизводства здесь. Достоверно этот факт был зафиксирован позже, в 1975— 1979 гг. (Веригин и др., 1978; Мирошниченко, Каменецкая, 1978; Всригин, Макеева, 1983).

  Данные об общем объеме планового вселения белого амура в бас. Арала расходятся у разных авторов. Так, В. П. Митрофанов (1973) со ссылкой на А. Ф. Карпевич (1968) и Отчеты Казахской производственно-акклиматизационной станции (КазПАС) указывает, что в 1960—1961 гг. сюда было переведено из КНР и Караметнияза 160—400 тыс. молоди. Е. Л. Маркова (1975) считает, что в Арал в 1966—1971 гг. было выпущено 21,7 млн экз. молоди. В то же время И. Т. Нсгоновская (1980) приводит для Арала гораздо меньшие цифры: в 1966—1973 гг. — 3,246 млн сеголетков. Вероятнее всего, в публикации Е. Л. Марковой допущена ошибка: запятая сдвинута на один знак вправо. В таком случае данные этого автора (2,17 млн экз.) становятся очень близкими к данным А. Ф. Карпевич (1975) за 1962—1970 гг. (2,075 млн экз.) и не противоречат данным И. Т. Негоновской (1980).

  В бас. Балхаша белый амур попал в 1958 г., когда в Алма-Атинский прудхоз было привезено из КНР 300 тыс. личинок. С 1963 г. амур разводится в Чиликском прудхозе, а с 1964 г. — в прудах Алма-Атинского рыбопитомника КазПАС. В октябре — ноябре 1962 г. около 800 разновозрастных амуров (вместе с 600—700 экз. толстолобика) были доставлены из бас. р. Амур в район Мынарала на Балхаше н помещены на карантин в небольшое озеро на о. Орта-арал. Среди этих рыб были 26 экз. половозрелых массой 9—11 кг, а остальные размером 27—35 см и массой 400—700 г. В 1963 г. часть этих рыб из-за неисправности плотины попала в Балхаш, куда в 1964 г. были выпущены и остальные рыбы. В 1965—1970 гг. в Балхаш и в дельту Или вселили еще 1,07 млн экз. преимущественно сеголетков из Алма-Атинского рыбопитомника и частично разновозрастных амуров из Амударьи. Кроме того, не исключена возможность ухода еще с 1958 г. значительного числа сеголетков из Алма-Атинского прудхоза в р. Каскелен, впадающую в Или.

 

 

  В промысловые орудия лова белый амур стал единично попадать с 1964 г., в том числе и в районе «узкости» — границы между Западным и Восточным Балхашом. В 1972 г. его учтенный прилов в озере составил уже 8,7 т. В настоящее время белый амур населяет преимущественно низовье Или, ее дельту и прндельтовые участки озера. В открытой части Западного Балхаша он редок, а" в Восточном его наличие не установлено, хотя есть в р. Каратал (Серов, 1965; Дукравец, 1967, 1975; Серов, Анциферова, 1968; Анциферова, 1970, 1974, 1976; Нсгоновская 1980; Отчеты КазПАС, наши данные).

  После перекрытия в 1969 г. Или плотиной Капчагайской ГЭС белого амура почти ежегодно вселяли в образовавшееся водохранилище в целях ускорения формирования популяции. Так, в 1970— 1971 гг. сюда вселили около 550 экз. разновозрастных амуров из Или и Алма-Атинского рыбопитомника, а в 1970—1988 гг. — около 4,5 млн сеголетков из этого же рыбопитомника, в том числе в 1971—1974 гг. —1,44 млн, в 1977—1980 гг.— 1,05 млн, в 1981— 1984 гг. — 1,47 млн, а остальное — в некоторые другие годы *.

  Близкие к этим, хотя и несколько различающиеся данные о вселении амура в Капчагайское водохранилище в разные отрезки времени приводятся в ряде публикаций (Дукравец, 1975, 1982; Нездо-лий, Митрофанов, 1975; Ерещенко, Мельников, 1982; Якубовский и др., 1985; Карпов и др., 1988). Кроме того, по данным С. Е. Якубовского и др. (1985), в 1984—1985 гг. в водохранилище было выпущено еще 12 тыс. двухлетков белого амура. А если учесть вполне вероятное перманентное попадание в этот водоем части молоди амура из Чиликского прудхоза, то формирование здесь его популяции было только делом времени.

  К середине 1970-х гг. в бас. Или сформировались фактически две самовоспроизводящиеся популяции белого амура, разделенные плотиной Капчагайской ГЭС. Факт их естественного размножения подтвержден большинством указанных выше авторов неоднократным отловом «текучих» и отнерестившихся производителен, наличием ската в реке развивающейся икры и личинок, обнаружением разновозрастной молоди. Миграции производителей отмечены на всем протяжении реки до Государственной границы.

  Вселение белого амура в Алакольские озера проводится по од-мим сведениям с 1967 г. (Карпевич, Луконина, 1971), но другим — с 1968 г. (Стрельников, 1976; Днканскнй, 1983; Отчеты КазПАС). По материалам КазПАС, и озера (преимущественно в Сасыкколь, реже в Алаколь) вселяются только сеголетки из Алма-Атинского рыбопитомника. Всего за 21 год (1968—1988 гг.) их выпущено 4,401 млн, в том числе в 1968—1970 гг. — 2,96, в 1971 — 1973 гг.— 0,64, в 1976—1980 гг. —0,12, в 1981 — 1983 гг. —0,511 и в 1987— 1988 гг. — 0,17 млн. Близкие к этим данные о вселении за 1968— 1969 гг. приводит А. С. Стрельников (1976), отмстивший, что в начале 1970-х гг. половозрелых особей в озерах еще не было. В двух других, названных выше публикациях, а также у А. Ф. Карпевич и Н. К- Лукониной (1972), сведения об объеме вселения сильно отличаются от официальных. Популяция белого амура в бас. Ала-кольских озер сформировалась и поддерживается за счет интродукции. Условия для ее естественного воспроизводства здесь неблагоприятны.

  В озера бас. р. Талас (Джамбулская область) — преимущественно в Акколь, реже в Бнйлнколь — белого амура вселяли с 1965 по 1979 г. За это время сюда перевезли 1,486 млн сеголетков из Алма-Атинского рыбопитомника, в том числе в 1965—1969 гг.— 0,787, в 1971—1975 гг. — 0,529 и в 1979 г. — 0,17 млн. Близкие цифры по сеголеткам приводят за 1965—1969 гг. И. А. Пивнев и В. С. Башунов (1970). Эти авторы считают также, что в 1966 и 1968 гг. в озера было вселено еще по 3 млн личинок амура из Туркмении и Чиликского прудхоза, подтверждения чему в других источниках мы не нашли. В конце 1960 — начале 1970-х гг. белый амур ловился единично в Акколс и Бнйликоле, а затем в связи с экстремальными изменениями гидрологического режима, очевидно, был элиминирован.

  В Бухтарминскос водохранилище белый амур вселяется с 1968 г., когда сюда впервые выпустили 1,8 млн личинок и 0,245 млн сеголетков из Алма-Атинского рыбопитомника.   Затем в 1969—1970 гг. вселили 1,69 млн сеголетков и 992 экз. трехлетних рыб, а в 1971 —1973 гг.— 1,23 млн сеголетков того же происхождения. С 1971 г. личинки предварительно подращиваются до индивидуальной массы 10—20 г в Бухтармннском НВХ, куда их в 1972—1975 гг. завозили не только из Алма-Аты (8,8 млн), не из Тедженского прудхоза (17,7 млн) и Тастакской РБС (2,85 млн).

  Всего в Бухтарминское водохранилище, по данным КазПАС, в 1968—1973 гг. было вселено почти 5,0 млн разноразмерной молоди амура, а в 1972—1985 гг., по данным С. Е. Якубовского и др. (1985), — 7,4 млн экз., следовательно, за весь период — около 12 млн молоди. В то же время эффективность вселения низка. Целесообразность его, по мнению В. И. Ерещенко (1975), отметившего скат молоди в нижний бьеф, сомнительна нз-за бедности кормовой базы. С этим нельзя не согласиться, учитывая также неблагоприятные условия для размножения здесь белого амура.

  С 1975 г. сеголетки белого амура из Алма-Атинского рыбопитомника вселяются в водохранилища канала Иртыш — Караганда в целях борьбы с зарастанием. По 1987 г. включительно сюда выпущено 3,054 млн экз., в том числе в 1975—1980 гг. — 1,372, в 1981 — 1987 гг. — 1,682 млн. Проверка результатов вселения после первых двух лет (0,746 млн экз.) показала низкую его эффективность: в 1977 г. отловлены лишь единичные особи как следствие невысокого качества посадочного материала (среднегодовая навеска 10,6—11,4 г) и обилия хищников (Якубовский, Ерещенко, 1978). Однако к середине 1980-х гг. амур здесь вес же достиг промысловой численности.

  Кроме описанного крупномасштабного расселения белого амура по основным водным бассейнам республики, интродукция осуществлена п во многие другие водоемы, большей частью в виде эксперимента, без достаточного обоснования, в отдельных случаях — для борьбы с водными растениями, иногда для нагула или спортивно-любительского рыболовства.

  Так, вряд ли было целесообразно вселение в 1967—1968 гг. сеголетков белого амура из Чимкентского рыбокомбината в Бугуньское водохранилище, где нет для него пи кормовой базы, ни условий для размножения (Кузнецова и др., 1972). То же можно сказать о водохранилищах   на р. Тобол — Каратомарском,   куда в 1972—1980 гг. вселили  0,9 млн  сеголетков,   и   Верхне-Тобольском (в 1981 г.— 0,11 млн); о Селстннском (и 1978—1979 гг. —0,177 млн) и Джезказганском (0,037 млн) водохранилищах; об озерах Васильевского накопителя шахтных вод Соколовско-Сарбайского комбината, куда, по данным К. П. Цыбы (1978), амура вселяли в 1970— 1975 гг., и т. п.

  О роли белого амура как биологического мелиоратора в водоемах-охладителях Петропавловской ТЭЦ (оз. Белое), куда в 1976 и 1978 гг. вселили 0,199 млн сеголетков, Экибастузской ГРЭС (в 1982 г. — 0,01 млн) и Алма-Атинской ГРЭС (в 1988 г. — 0,003 млн), судить трудно из-за отсутствия достоверных сведений. Так же как о результатах трехкратного вселения в 1980—1984 гг. сеголетков амура (в сумме 0,217 млн) из Тастакской РБС в оз. Сага на юге Кустанайской области (бас. р. Улы-Жнланшик).

  В последние годы молодью белого амура стали заселять многие небольшие озера, пруды и водохранилища в системе Минсельхоза и Минводхоза КазССР, куда было выпущено в общей сложности 4,03 млн личинок и 0,047 млн сеголетков. Что же касается прудовых и нерестово-выростных хозяйств системы Минрыбхоза КазССР, то практически все они включают в свой оборот белого амура.

   Описание. Морфомстрнческая характеристика белого амура из водоемов Казахстана имеется в литературе лишь для популяции из среднего течения Или (Дукравец, 1968, 1972а, 1975). По другим бассейнам, к сожалению, данных нет не только в статьях, но и в (Научных отчетах, хотя через руки разных исследователей прошло значительное число рыб, особенно на Чардаринском водохранилище и в Балхаш-Илийском бассейне.

  Низовья р. Карасу и расположенное выше по течению Или оз. Сорколь к 1971 г. были заполнены вновь образованным Капчагайским водохранилищем, что привело к возникновению единой популяции амура.

  Приводим диагноз белого амура из бас. р. Или : D (II) III (6,5) 7—8,5; А III 7,5—8,5; в боковой линии, расположенной посредине тела, 40—47, в среднем 43—44 чешуи; над ней 6—8 (9), чаще 7; под ней 5—8, чаще 6—7 чешуи; жаберных тычинок 13—22, в среднем 17—18. Глоточные зубы двухрядные: чаще 2-5 и 2-4, редко 1-4 или 2-6. Они сильно сжаты с боков и зазубрены. На узкой жевательной поверхности продольная бороздка. Кроме того, в выборке из оз. Сорколь: Р 17—20, в среднем 19,6; V 8,0 (8,5) (9,0) мягких, или ветвистых лучей; туловищных позвонков 20—24, в среднем 21,85; хвостовых позвонков 16—18, в среднем 17,2.

  Учитывая, что G. Sterba (1987) указывает для амура в естественном ареале Р I 20 и V II 8, следует признать, что в бас. Или у этого вида увеличился размах колебаний большинства счетных признаков. Правда, при этом средние или чаще встречающиеся значения числа лучей в плавниках практически не изменились (незначительно увеличились), также как и число чешуй в боковой линии (в бас. Амура в среднем 43,7). По числу позвонков мы не нашли данных для сравнения. Таким образом, лишь число чешуй под боковой линией и жаберных тычинок заметно изменилось в сторону увеличения. Что касается последнего признака, то это и не удивительно, поскольку он самый лабильный из всех счетных и сильно связан с условиями питания.

  Тело удлиненное, высота его содержится в длине (без С) 2,82— 4,77 раза, чаще 3,3—4 раза, длина головы в длине тела — 4— 4,75 раза. Лоб широкий, составляет обычно более половины длины головы. Рот конечный. Усиков нет. Спинной плавник короткий, закругленный, расположен над брюшными, которые далеко не доходят до анального отверстия. Брюхо не сжатое.

  В процессе роста у белого амура в бас. Или относительно уменьшаются высота непарных и длина парных плавников, длина головы, рыла и, особенно заметно, диаметр глаза; относительно увеличиваются наибольшая высота тела, антедорсалытое, пектовентральное и вентроаналыюе расстояния, заглазье. Размерно-возрастной изменчивостью, видимо, и объясняются существенные различия между тремя исследованными нами выборками.

  В целом пластические признаки илийской популяции мало изменились по сравнению с естественным ареалом: заметно уменьшились лишь относительные размеры плавников и головы, включая ее составляющие части. Коэффициенты вариации признаков по всем выборкам невелики, что свидетельствует о слабой акклиматизационной (биотопической) изменчивости. Последнее подтверждается и тем, что морфологическая характеристика белого амура, акклиматизированного в Тудакульском водохранилище бас. Амударьи, очень близка к описанной выше.

  Половой диморфизм не изучен. В бас. Или самки обычно несколько крупнее одновозрастных самцов. 

  Окраска спины у белого амура темно-зеленовато-серая, бока тела светлее, с легким золотистым или серебристым оттенком, брюхо светлое. Спинной и хвостовой плавники темнее остальных. Радужина золотистая. Брюшина темно-бурая, почти черная.

  Диплоидный набор хромосом (2 n) у белого амура =48. Число плеч (NF) 84—88 (Васильев, 1985).

  В естественном ареале амур достигает длины 120 см и массы теда 32 кг (Берг, 1949; Лебедев и др., 1969). Близки к этим показателям максимальные размеры амура в бас. Сырдарьи: длина до 112 см, масса до 19,5 кг (Салихов, 1984; Якубовский, Мельников, 1984). В бас. Или, по нашим данным, амур пока мельче: до 91 см (без С) и до 13,7 кг. Однако, по рассказам рыбаков, здесь встречались отдельные особи массой до 80 кг. 

  Размножение. Как указывалось, самовоспроизводящиеся популяции белого амура в Казахстане сформировались в бассейнах рек Сырдарьи и Или. Экспедицией КазГУ в июле 1989 г. обнаружено несколько личинок белого амура в пробах из низовья р. Каратал, что свидетельствует о возможности его размножения и в этой реке. В других водоемах естественное воспроизводство амура пока не отмечено. Возможно, оно происходит в бас. р. Урал.

  Половозрелоесть белый амур достигает в различных климатических зонах в разном возрасте. В тропиках он созревает даже на первом году жизни, в водоемах Туркмении — в 3—5-годовалом возрасте, в бас. р. Амур (на севере естественного ареала) — в 6—10 полных лет при длине тела 45—75 см, а чаще в 8—9 лет при длине около 70 см. Самцы обычно созревают на год раньше самок (Горбач, 1965; Макеева, 1974).

  В низовьях Волги амур становится половозрелым не ранее 6 лет (Казанчсев, 1981), в бас. Сырдарьи — в 2—4 года, в том числе самцы — в 2—3 года при длине 63—84 см и массе тела 2,8—6,9 кг, а самки — в 3—4 года, достигнув длины 67—90 см и массы 5,3— 11,5 кг (Салихов, 1984).

 В бас. Или образовались два самовоспроизводящихся стада белого амура, разделенные плотиной Капчагайской ГЭС. Представители нижнеилийского (или балхашского) стада (популяции) созревают, по одним данным, в 3—5 полных лет при длине самок около 50 см (Анциферова, 1974, 1976), по другим — в возрасте 4+... 6+, причем самцы — на год раньше, достигнув средней длины 55,8 см и средней массы около 3 кг, а самки — 62,7 см и 4,4 кг соответственно (Фарышсв, Башунов, 1980).

 Возраст половозрелоесть верхнеилийского (капчагайского) стада белого амура определен нами по нерестовым маркам на чешуе, обычно четко выраженным. Установлено, что впервые размножается амур здесь в возрасте 3—6 полных лет при длине (без С) 30— 60 см, а преимущественно (50—70 %) — в 4 года, достигнув 35— 50 см.

 Нерестовая миграция амура начинается с весенним паводком. В Сырдарье с марта — апреля при температуре воды 13—16°С она продолжается до конца мая. За это время отмечается несколько подходов производителей к нерестилищам. Сначала идут крупные рыбы длиной 85—112 см и массой 9,3—18,5 кг, затем — более мел-кис. Основу нерестовой популяции (59 %) составляют рыбы длиной 57—91 см и массой 4,2—11,5 кг (Салихов, 1984). У верхнеилийского стада нерестовый ход отмечен с первой декады апреля при температуре воды 10—12°С до середины июля (Баекешев и др., 19886), среди производителей преобладают 5—8-годовалые рыбы длиной (без С) 40—88 см и массой тела до 12 кг, т. е. примерно таких же размеров, как в Сырдарье. У нил<ненлийской популяции массовый подход производителей к нерестилищам, удаленным от Балхаша на расстояние до 250 км, происходит в мае, основу нерестового стада (74%) составляют рыбы в возрасте 5+ 7+ (Фарышев, Башунов, 1980).

  Соотношение полов в нерестовых популяциях амура в обоих бассейнах близко 1:1, но бывают и отклонения в обе стороны. Так, Т. В. Салихов (1984)' отмечает для Сырдарьи преобладание самцов (71—75%) среди младшевозрастных производителей (2+ - 3+) и отсутствие их в выборках среди рыб старше 5 лет. На нерестилищах в низовье Или Н. И. Фарышев и В. С. Башунов (1980) насчитали в полтора раза больше самцов, чем самок. В Капчагайском водохранилище, по нашим данным, с 1971 по 1987 г. в среднегодовых экспериментальных уловах устойчиво преобладали самки в соотношении от 1,1:1 до 1,6:1, а в среднем за весь период 1,3:1 («=191).

 В естественном ареале соотношение полов на нерестилищах тоже изменчиво: от преобладания самок (60%) в бас. р. Амур до преобладания самцов (75—80 %) в реках Янцзы и Сунгари (Макеева, 1974).

 Нерестится белый амур в реках, на течении, откладывая пелагическую икру, которая развивается, скатываясь в толще воды на значительное расстояние. Последнее имеет большое значение для воспроизводства амура и других растительноядных рыб. Длина водотока должна быть достаточной для развития пассивно мигрирующих развивающихся икринок и предличинок. Например, в р. Амур она достигает 500 км, а вообще, по-видимому, не может быть менее 100 км (Крыхтнн, Горбач, 1981; Горбач, Крыхтин, 1988).

 В качестве нерестилищ в Или и Сырдарье обычно используются участки с песчаными косами и островами, где сливаются два потока и образуются вертикальные токи воды. Глубина здесь до 2—3 м. Дно песчаное, илисто-песчаное или песчано-галечниковое. Скорость течения не более 2 м/с (Мирошниченко, Каменецкая, 1978; Фарышев, Башунов, 1980; Салихов, 1984; наши данные).

 На Сырдарье такие участки выше Чардаринского водохранилища есть, в частности, у впадения рек Келес, Чирчик, Ахангаран, у п-ова Джндали и др., но многие из них находятся на недостаточном расстоянии от зоны подпора. В низовье Или основные нерестилища расположены от пос. Баканас до дельты, а в верховье — от ур. Аяккалкан до госграницы и выше.

 Сроки икрометания растянуты. Начало его обусловлено прогревом воды до 17—18 °С и подъемом ее уровня в реке. В обоих бассейнах сроки нереста белого амура совпадают с нерестом другого пелагофила — аральского усача. В Или практически совпадают и места их нереста.

 В Сырдарье выше Чардаринского водохранилища в 1975— 1982 гг. белый амур нерестился во второй половине мая — июне при температуре воды 17—22 °С. Начинался нерест после резкого подъема уровня воды от попусков из расположенных выше водохранилищ. Отмечалось несколько пиков нереста, в том числе наиболее интенсивные —при совпадении подъема уровня и температуры воды. Икрометание происходило утром и вечером, реже ночью. Пик ската икры отмечался в конце мая (Мирошниченко, Каменецкая, 1978; Веригин, Макеева, 1983; Салихов, 1984).

  В 1979—1980 гг. на Сырдарье в 7 км выше Чардаринского водохранилища скат развивающейся икры белого амура, начавшийся соответственно 11 июня и 5 мая, был кратковременным, но массовым. Икра скатывалась преимущественно на стрежне. При облове личиночным пелагическим тралом участков зоны выклинивания молодь растительноядных рыб не была обнаружена, очевидно, в связи с гибелью икры и предличинок от заиливания (Короткова  и др., 1980).

  В верховье Или белый амур размножается с первой декады мая до середины августа, а основная масса его — в конце мая — июне.

  Скат развивающейся икры и ранней молоди амура выше Капча-гайского водохранилища (в р-не Аяккалкана) впервые был зафиксирован в 1972—1973 гг. с 10 мая (при температуре воды 18,5— 18,7 °С) по 5 июля. Началу ската предшествовали (1—4 дня) подъем уровня воды в реке, увеличение ее мутности и скорости течения до 1,3 м/с. Массовый скат икры и предличинок отмечен во второй половине мая при температуре воды 19—20 °С. Суточная ритмика ската была выражена слабо; большая часть икры (71 %) отловлена вечером, когда уровень воды поднимался, а предличин-ки чуть больше ловились ночью и утром, при наименьшем уровне. Икра скатывалась больше у дна (85,7%), а предличннки — поровну в толще воды и у поверхности (Нездолий, Митрофанов, 1975; Павлов и др., 1981).

  В 1973 г. в водохранилище было вынесено из реки 18,3 млн Покатников белого амура (74,5% икры и 25,5% предличинок), что составило около 13 % от общего ската икры и ранней молоди рыб в этом районе. Судя по возрасту (стадии развития) покатников и средней скорости течения реки (0,6 м/с), основные нерестилища амура тогда располагались на расстоянии до 80 км выше водохранилища.

 По-видимому, это было верхней границей нереста местной популяции. В таких условиях значительная часть эмбрионов не успе-вала завершить своего развития до зоны подпора, где в результате снижения скорости течения они опускались на дно, заиливались и погибали. В этом одна из причин медленного наращивания числен-ности верхнеилийского стада белого амура.

 К середине 1980-х гг. положение изменилось. В 1985 и 1987 г. скат икры и предличинок амура на этом участке Или начинался соответственно 9 и 27 мая при температуре воды 17 и 18 "С. В се-редине мая 1985 г. в связи с похолоданием он прервался и возобновился 1 июня. В июне — июле в эти годы наблюдалось несколько волн ската, связанных с термическим и уровениым режимом реки. Первая, более мощная волна продолжается до месяца. Плот-ность покатников амура в это время достигает 100 экз. на 100 м3 воды. В целом скат икры и прсдличинок амура возрос более чем в 100 раз по сравнению с 1972—1973 гг. и составил свыше 2,1 млрд экз. в год, или более 50 % от общего ската. При этом изменилось и соотношение развивающейся икры и свободных эмбрионов в скате: до 97 % составили предличпнкн длиной 5—7, в среднем 6,5 мм, на этапах развития А и В, пик ската которых приходится на конец первой декады июня при температуре воды 20 °С и выше (Баеке-шев п др., 1987, 1988а, б).

 Эти факты взаимосвязаны. Увеличение возраста покатников свидетельствует об удлинении их миграционного пути, «передвижении» нерестилищ вверх по реке, что в немалой степени определяет выживаемость эмбрионов и урожай молоди. Теперь основные нерестилища белого амура располагаются более чем в 150 км выше водохранилища. Это нашло свое подтверждение в исследованиях сотрудников КазНИИРХ в 1986 и 1988 гг. на Или в 120 км выше Аяккалкана.

 Здесь в маловодном 1986 г. скат икры и ранней молоди белого амура проходил с первой декады мая до середины августа, но основная масса покатнпков (93%) прошла в мае —нюне. В многоводном 1988 г. покатная миграция амура началась 24 мая, достигла максимума в конце мая — начале июня и завершилась в начале августа. В оба года начало ската отмечено при температуре воды около 19 °С, а более половины покатнпков приходится на развивающуюся икру. В 1986 г. интенсивность покатнон миграции была четко связана с уровеиным режимом реки, но в 1988 г. такой зависимости не обнаружилось. В оба года рассчитанные места нереста располагались в 130 км от места исследования, в районе госграницы, откуда мигрировало около 50 % покатников, а также вдвое ближе (около 30 %) и в других местах —от 12 до 100 км от места взятия проб (около 20%)- Пик нерестовой активности производителей падает на утренние часы. Суммарный скат белого амура здесь составил в 1986 г. 4,584 млрд экз., или 92,6 % от общего ската всех видов рыб, в 1988 г.— 3,123 млрд экз., или 85 % (Дмитриев и др., 1988).

 С учетом суммарного ската за сезон и средней плодовитости самок капчагайского стада, принятой округленно в 800 тыс. икринок (см. далее), число производителей, участвовавших в нересте в верховье Или, составляло в эти годы 10—15 тыс. особей.

 По сравнению с первыми годами формирования верхнеилийского стада сейчас суточная ритмика покатнон миграции более равм номериа, так же как и распределение покатнпков по сечению реки» Правда, некоторое увеличение концентрации икры и предличинок наблюдается в придонных слоях и на стрежне потока.

 На участке Или ниже Капчагайского водохранилища воспроизводство белого амура определяется специфическими условиями зарегулированного стока с его неблагоприятными для размножении рыб перепадами объемов и сроков попусков воды, ее температуры Видимо, эти факторы привели к сокращению сроков нереста и перемещению нерестилищ амура вниз по течению реки.

 Так, по данным, полученным А. М. Терещенко в экспедиции КазГУ, в 70 км ниже водохранилища (ур. Тасмурун) скат развивающейся икры амура отмечался только до 1978 г., а затем прекратился (в 1976 г. — 2,8 млн экз., или 0,4% от общего ската; в 1977 г.— 7,8 млн, или 3,3%; в 1978 г.— 1,72 млн, или 0,03%). В 130 км от водохранилища (у Баканасского водозабора) в 1983— 1985 гг. незначительный нерестовый ход производителей отмечался с середины мая до середины июня, невелик был и скат икры: в 1985 г. — 5,1 млн экз. (4,9 %).

 В 1985—1987 гг. массовый нерест белого амура проходил в Или уже не выше пос. Баканас (150 км от водохранилища и примерно 210 км от Балхаша). Исследованиями В. А. Мельникова, А. М. Терещенко и С. К. Копыльца в эти годы отмечен значительный скат икры и предличннок амура с нерестилищ, расположенных на участке реки между поселками Баканас и Ушжарма (около 170 км от Балхаша). Учет ската, проводившийся выше нос. Акколь (примерно в 200 км от водохранилища и 160 км от Балхаша), дал следующие цифры: в 1986 г.— 300 млн экз. (73,6% от общего ската), в 1987 г. — 6,5 млрд экз. (93 %).

 В маловодном 1986 г. скат икры амура на этом участке имел два пика: 1—2 июня при повышении температуры воды до 19 °С и 20— 21 июня, когда вода прогрелась до 25 °С. В обоих случаях этому сопутствовало увеличение попусков воды из Капчагайского водохранилища. В многоводном 1987 г. скат икры амура начался здесь 29 мая при подъеме температуры воды до 18°С и завершился в третьей декаде июня. Он имел три пика: наибольший — 30 мая — 1 июня при увеличении расходов воды в реке с 340 до 540 м3/с (при дальнейшем увеличении попусков воды до 670 м3/с и снижении се температуры до 13 °С нерест временно прекратился), второй, вдвое меньший пик пришелся на 8—10 июня при вторичном прогреве воды до 17°С, а третий, слабый всплеск ската произошел 16—18 июня при температуре воды 21—22 °С.

 С указанными данными совпадают и наблюдения сотрудников КазНИИРХ. В 1978 г. у пос. Ушжарма скат икры белого амура по Или начался 20 мая при прогреве воды до 18 "С и продолжался до 20 июня. За это время скатилось 33,2 млрд икринок. В 1979 г. объем ската здесь был в 10 раз меньше — 3,4 млрд экз. (Фарышсв, 1983). Еще ниже по реке, у нос. Аралтюбс (220 км от водохранилища, 30 км от начала дельты и 140 км от Балхаша), в 1982 г. с 24 мая по 9 июня был отмечен скат около 30 млрд икринок (Ба-шунов, Цой, 1983). Столь большое количество покатной икры амура (30—33 млрд шт.) определяется, видимо, втрое большей плодовитостью самок нижнеилинского стада по сравнению с капчагайским, что в пересчете дает вполне сопоставимое число производителей — 25—30 тыс.

  Таким образом, в низовье Или нерестилища белого амура располагаются теперь в основном на участке реки протяженностью около 70 км между поселками Баканас и Аралтюбе. Выше амур уже почти не нерестится. Удаленность верхних нерестилищ от дельты достаточная для развития икры и предличинок. С нижних нерестилищ часть икры, видимо, попадает в озерные системы дельты, где и погибает, как это происходило на подпоре Капчагайского водохранилища.

 Судя по возрасту эмбрионов в пробах и по скорости течения реки нерест белого амура в низовье Или проходит преимущественно в первой половине дня, а наиболее интенсивен в ранние утренние часы.

 О характере икрометания белого амура сведения противоречивы. Для естественного ареала (реки Китая, Амур) есть данные как о порционном, так и о единовременном нересте. Более того, в реках Янцзы и Амур отмечены две группы рыб, одна из которых нерестится порционно, а другая единовременно в связи с различным характером вителлогенсза. В то же время а синхронность последнего может выравниваться на IV стадии зрелости и приводить к вымету одной порции икры. Значительная растянутость нереста в ряде случаев связана не с его порционностью, а с разновременным созреванием и подходом производителей к нерестилищам. Вероятно, характер икрометания зависит от гидрологического режима и условий нагула белого амура (Горбач, 1965, 1972; Макеева, 1974; Лебедев, Спановская, 1983 и др.).

 В Казахстане этот вопрос не изучен. Об амуре низовья Волги Е. Н. Казанчеев (1981) осторожно замечает, что его икра созревает, по-видимому, не одновременно. В низовье Или Т. И. Анциферова (1974) отмечает непорционный нерест амура,   несмотря на разноразмерную   икру в гонадах, аH. И. Фарышев и В. С. Башунов (1980) указывают на единовременный нерест, длящийся 20—25 дней. Вероятно, можно согласиться с таким мнением, учитывая действительно непродолжительные сроки нереста амура (не более 1,5 мес) на этом участке реки.

 О верхнеилийской популяции в этом плане без специальных исследований трудно судить однозначно в связи с растянутостью сроков нереста более чем на 3 мес и обязательным наличием нескольких волн ската икры и личинок. Возможно, здесь имеет место, как в естественном ареале, и порционное, и единовременное икрометание. В пользу последнего свидетельствует, в частности, относительное увеличение числа крупных яиц в гонадах при переходе от III к IV стадии зрелости с 55,2% до 81,4—94,5 %.

 Зрелые ястычные икринки у белого амура бас. Или имеют желто-зеленоватый или голубовато-стальной цвет. Диаметр их 1,05—1, 34 мм, диаметр оводненных икринок 4—6 мм. Это согласуется с данными А. П. Макеевой (1974) для естественного ареала амура: 1,0—1,6 и 3,8—6,5 мм. При этом готовая к выбою икра верхнеилийских амуров в среднем несколько крупнее икры н'ижнеилийских. У первых в 1972—1973 гг.— 1,2—1,4 мм (Нездолий, Митрофанов, 1975), в 1986—1987 гг. — 1,3—1,34 мм; у вторых в 1973 г. по всей икре в гонадах— 1,0 мм при колебаниях от 0,55 до 1,25 мм (Анциферова, 1974), в 1988 г. у готовой к выбою икры двух самок диаметр варьировал от 1,0 до 1,3 мм (в среднем 1,1 и 1,2 мм), у остальной икры — 0,4—0,9 мм (в среднем 0,6 и 0,7).

  Абсолютная индивидуальная плодовитость (АИП) белого амура в водоемах Китая и Японии изменяется в широких пределах: от 29 до 960 тыс. икринок. Некоторые исследователи предполагают, что его плодовитость может достигать 2 млн икринок. В бас. р. Амур у 190 самок длиной 66—96 см, массой 5,05—16,4 кг в возрасте от 7+ до 15+ плодовитость   составила   237—1687 тыс., в среднем 820 тыс. икринок, увеличиваясь с возрастом и ростом рыб (Горбач, 1972).

 В бассейнах Или и Сырдарьи плодовитость амура еще более возросла, максимальные ее значения достигли 2,5 млн икринок, Так, выше Чардаринского водохранилища (в пределах Узбекиста-на) АИП белого амура колеблется от 13,6 тыс. икринок у впервые созревающих четырехлеток (3+) до 2409 тыс. икринок у восьмилеток (Салихов, 1984), а в Или — в целом от 161 до 2548 тыс. икринок.

 Как видно, плодовитость амура капчагайской популяции практически совпадает с плодовитостью амурских рыб. В то же время, по нашим данным, плодовитость самок из дельты Или в среднем втрое выше плодовитости близкоразмерных рыб из верховья Капчагайскогр водохранилища, что, очевидно, связано и с размерами икры (см. выше). Этому не противоречат данные Т. И. Анциферовой (1974) и В. В. Селезнева (1975), поскольку ими исследовались более мелкие рыбы (массой в дельте менее 7 кг, а в водохранилище 3,2—5,3 кг) в начале формирования соответствующих популяций.

  Эмбриональное развитие белого амура в естественных водоемах Казахстана не изучено. В Чимкентском прудхозе в 1967—1968 гг. в условиях искусственного воспроизводства продолжительность зародышевого развития амура при температуре воды 23—25°С и благоприятном кислородном режиме (52—100% насыщения) составляла 22—29 ч, продолжительность выклева — 4—18 ч. Размеры предличинок равномерно возрастали по мере выклева: первые имели длину 4,5—6,5 мм, в среднем 5,3 мм; последние — 5,5—6,9 мм, в среднем 6,3 мм (Горюнова, 1972). Почти такие же размеры при вы-лупленпи указывает А. Ф. Коблицкая (1981): 5,0—5,7 мм.

  Известно, что в общем плане влияние температуры воды на эмбриогенез амура таково: оптимальной для развития является температура 18—32°С, при постепенном повышении в этих пределах выживаемость зародышей увеличивается, максимальная выживаемость (76—95%) наблюдается при 24—32 ЭС; охлаждение воды до 15—16 °С замедляет развитие и приводит к выклеву уродливых эмбрионов (Виноградов, Ерохина, 1967; Вовк, 1972; Продан, 1972 и др. — цнт. по: Макеева, 1974).

  Последнее, очевидно, является вторым фактором (вместе с перемещением нерестилищ к дельте), определяющим низкую эффективность естественного воспроизводства белого амура в низовье Или, так как периодические попуски из придонных слоев Капчагайского водохранилища в мае —июне нередко приводят к охлаждению речной воды до критических пределов и даже ниже. Есть еще и третий неблагоприятный фактор — хроническое отравление ядохимикатами, о чем будет сказано далее.

  Солевой диапазон выживания икры и свободных эмбрионов белого амура находится в пределах до 5%о и допускает успешный нерест только в пресной или слабосоленой воде. Эмбриональное развитие в аральской воде при солености 3—5%о идет без заметных нарушений, но медленнее на несколько часов, чем в пресной воде. При солености около 7%о эмбриогенез нарушается. Солеустойчи-вость личинок несколько выше — 6—8 %о. С повышением солености резко увеличивается число уродов (Рыкова, 1966).

 Мальки белого амура выживают без отхода в течение 1,5— 2 мес в аральской воде соленостью до 12 %о, но при постепенном увеличении солености (Дорошев, 1963). Таким образом, проникновение белого амура, не только зрелого, но и молоди, в опресненные участки Аральского и Каспийского морей вполне возможно.

 Резюмируя изложенное, можно отметить, что по сравнению с естественным ареалом в биологии размножения белого амура в водоемах Казахстана существенных изменений не произошло.

  Рост и возраст. По А. Ф. Коблицкой (1981), длина тела личинок белого амура составляет 7,5—14,5 мм. По форме тела и головы они напоминают личинок голавля. Чешуя закладывается при длине около 20 мм, а завершается развитие чешуйного покрова при 40—45 мм. Длина мальков в августе 45 мм, в конце сентября — 60—70 мм. В бас. Амура, по Г. В. Никольскому (1956), мальки во второй половине июля имеют длину 15—34 мм, а в начале сентября 50—100 мм, в среднем 72 мм.

  Примерно также растет молодь амура в Балхаш-Илийском бассейне: в Балхаше в сентябре 1965 г. сеголетки достигали массы тела 1,5—10 г (Серов, 1975), в Или в августе 1969 г. — длины 62— 95 мм (Анциферова, 1974); в Капчагайском водохранилище в р-не Соленых озер в августе 1975 г. — 32 мм и 0,65 г (Селезнев, 1975), в скате по Или в р-не Аяккалкана в 3-й декаде июля 1985 г. — 26— 40 мм и до 0,75 г (сообщение А. Ш. Баекешева), на подпоре Капчагайского водохранилища в начале сентября 1986 г. — в среднем 54 мм (сообщение В. Е. Карпова).

 Сведения о дальнейшем росте белого амура в бассейнах Арала и Балхаша сильно отличаются у разных авторов. Так, в Балхаше и дельте Или вначале отмечался просто великолепный рост, особенно в первые годы жизни: двухлетки (1+) достигали в среднем 37 см и 1,2 кг, трехлетки — 40,3 см и 1,5 кг, четырехлетки— 56,8 см и 3,6 кг. Очень близок к этому был рост амура в Чардаринском водохранилище и, по единичным наблюдениям С. Е. Якубовского и В. И. Ерещенко (1978), в водохранилищах канала Иртыш — Караганда, где в августе 1977 г. трехлетки (2+) имели длину 36—41 см и массу тела 1—1,5 кг. Однако для амура из среднего течения Сырдарьн Т. В. Салнхов и Ю. А. Голубенко (1984) указывают еще более быстрый рост начиная со второго года жизни.

 Темп роста капчагайской популяции с первых лет се формирования отличается гораздо большей умеренностью и равномерностью, хотя он тоже заметно выше, чем в бас. Амура. При этом, по нашим данным, он все время остается достаточно стабильным, а по другим данным, сначала был выше в первые 2—3 года жизни. Рост амура в Бугупьском водохранилище (по 7 экз.) близок к росту его в Капчагайском. Также растет сейчас амур и в дельте Или. Наихудший рост белого амура, хотя практически совпадающий с ростом его в бас. р. Амур, отмечен в солоноватоводных Аральском морс и оз. Сорколь (пойма Или).

  Последнее, видимо, не удивительно. Впечатляют данные Т. В. Салихова, Ю. А. Голубенко (1984), В. М. Коротковой и др. (1980), а также Н. П. Серова (1975) и Т. И. Анциферовой (1976). Вообще потенциальные возможности роста белого амура в благоприятных условиях достаточно велики. Так, его молодь средней длиной 20 см и массой 90 г, выпущенная на нагул в оз. Уэйлс (Флорида, США), изобилующее излюбленными для этого вида кормовыми растениями, за 4 года достигла средней длины 96,2 см и массы 15 кг (Shireman е. а., 1980), т. с. среднегодовые приросты составили около 20 см и 3,75 кг. Но это у северного тропика. Достаточно ли благоприятны условия бас. Сырадрьи для подобного темпа роста амура?

 Что касается Балхаш-Илийского бассейна, то вызывают сомнение по меньшей мере данные Т. И. Анциферовой (1976) по двухлеткам (1+). Вряд ли в условиях дельты Или был возможен такой линейный прирост от сеголетков к двухлеткам, какой получается у этого автора: соответственно 6,2—9,5 см и 32—39 см. Даже на Сырдарье средние размеры двухлетков гораздо меньше: 24,9 см и 750 г, а не 37 см и 1200 г. И. И. Фарышев (1983) для низовья Или приводит другие, вполне сопоставимые с нашими, данные по двухлеткам: длина 11—22,7 см, масса 100—250 г. *

  По сборам В. Е. Карпова и И. В. Глуховцева в составе экспедиции КазГУ выше Капчагайского водохранилища в мае 1986 г. наблюденная длина (без С) годовиков амура составляла 8,3—11 см, в среднем 9 см, а летом 1987 г. длина двухлетков — 14,5—21 см, в среднем 18,5 см, масса тела — 76—210 г, в среднем 141 г. Расчисленная длина годовалых рыб в 1986—1988 гг. колебалась в бас. Или от 6,3 до 18,9 см. Таким образом, размеры годовиков амура здесь не намного выше, чем в бас. р. Амур, где, по данным Э. И. Горбач и М. Л. Крыхтина (1988), они составляют 6—12 см. То же отмечается и в последующие годы жизни, но к 5 годам, например, уже набегает средняя разница в 10—16 см в пользу акклиматизаита.

 Обратив внимание на размах колебания длины одновозрастных рыб, можно отметить следующее: во-первых, в начале формирования балхашской и капчагайской популяций он был меньше, чем в последние годы, а во-вторых, у капчагайской популяции он и прежде, и сейчас больше, чем у балхашской. В общем плане это связано с увеличением разнокачественности популяций, а последнее, видимо, является следствием большей растянутости (или порцнонности) нереста капчагайского стада. Свою роль в этом играет и продолжающееся вселение в водохранилище белого амура, давно прекращенное в низовье Или.

 В низовье Волги амур растет несколько лучше, чем в бас. Или:,, но хуже, чем в Сырдарье: 3-летние рыбы достигают 35—40 см и 1,2 кг, 7-летние — 67—70 см, 10-летние — 80—83 см и 12,7 кг (Мар-тино, 1975; Казанчесв, 1981; Тинкович и др., 1984). По данным А. И. Кушнаренко и др. (1977 — цит. по: Негоновская, 1980), рост массы тела белого амура в дельте Волги близок к таковому в дельте Или и в Чардаринском водохранилище: трехлетки (2+) — 1,8 кг, четырехлетки — 3,7 кг, пятилетки — 6 кг и шестилетки (5+) — 7 кг.

 О половых различиях в росте белого амура в литературе по Казахстану сведений практически нет, за исключением наших данных по Капчагайскому водохранилищу (Дукравец, 1975), где в первые годы наполнения эти различия были выражены слабо: средняя длина самок по обратному расчислению превышала длину самцов в 3-годовалом возрасте на 2 см, в 5-годовалом — на 2,6 см. По Г. В. Никольскому (1956), в р. Амур самцы от самок по темпу роста не различаются.

  Белый амур — относительно долгоживущая рыба. В бас. Амура она достигает 16-летнего возраста (Горбач, 1972), вероятно, и более. В бас. Или, как выше, так и ниже Капчагайской ГЭС, в последние годы нередки в уловах 12—13-летние особи (11+, 12+). В Чардаринском водохранилище на Сырдарье (Якубовский, Мельников, 1984) встречаются амуры в возрасте до 12 лет, в низовье Волги (Казанчеев, 1981) —до 11 лет, сейчас, возможно, и старше. Везде в уловах преобладают 4—8-годовалые производители.

  Питание и упитанность. Взрослый белый амур обычно является фнтофилом, питается почти исключительно водной растительностью, а также залитой наземной. Строение глоточных зубов позволяет ему откусывать и измельчать даже грубые стебли растений, а относительно длинный кишечник (2,2—3 раза в длине тела у особей в бас. Амура, по Казахстану данных нет) — усваивать различную растительную пищу, в том числе в определенных условиях, по сообщению Р. Чарыева (1978), обычно не поедаемые виды лютиков. Места нагула амура заметны по обилию его плавающих экскрементов, напоминающих утиные или гусиные.

  В условиях недостатка растительного корма белый амур может потреблять и животных, а при прудовом выращивании, по данным китайских авторов (Никольский, 1956), вообще становится всеядной рыбой, что свидетельствует о его высокой пищевой пластичности.

  Сведений о составе пищи белого амура в естественных водоемах Казахстана очень мало. В низовье Волги он питается макрофитами, главным образом роголистником (Казаичесв, 1981). Индекс наполнения его кишечников, по К. В. Мартипо (1975), равен 1200—1400 %оо- В Чардаринском водохранилище летом в его пище обнаружены в основном молодые побеги тростника (до 100 % встречаемости и до 100 % по массе кома) и у крупных рыб немного нитчатых и зеленых водорослей; накормленность рыб при этом была высока — 1215 %оо (Короткова и др., 1980).

  Столь же однообразным было питание белого амура в Капчагайском водохранилище в первые годы его наполнения (Ерещенко и др., 1973; Тэн, 1982): основа пищи — тростник (до 100% встречаемости и по массе кома), гораздо меньше нитчатой водоросли кладофоры (встречаемость 21,2%), редко — остатки наземных растений и элементы фитопланктона; из животных — единично личинки хирономид и статобласты мшанок. Степень накормленности рыб была не очень высокой и уменьшалась по годам: индексы наполнения кишечников в 1970 г. — 317—937 %оо, в среднем по разным источникам 519—559%оо, в 1971 г. — 162—781 %о0, в среднем 330— 376 %оо, в 1972 г. — в среднем 235 %оо и в 1973 г. — 205 %о0. Наибольшая интенсивность питания отмечалась весной и осенью. Летом более 50 % кишечников были пусты, а индекс наполнения снижался с 350 до 82 %оо, что, вероятно, связано с высокой температурой воды и более быстрой усвояемостью пищи.

   К настоящему времени рацион взрослого капчагайского белого амура расширился. Основу его пищи сейчас составляют водоросли, рдест и тростник. Интересен факт потребления и обычно не свойственных белому амуру компонентов: неполовозрелыми рыбами — мизнд, а половозрелыми — двустворчатых моллюсков, что, видимо, связано с высокой плотностью этих животных в водохранилище и с недостатком растительного корма. Примечательно в связи с этим, что моллюски обнаружены в пнщс амура только в мае. У одного из них (в 1986 г.) кишечник был буквально набит моллюсками. В целом индексы наполнения кишечников амуров невысоки и остаются на уровне 1972—1973 гг. Подтверждается и летнее снижение интенсивности питания.

  В пище белого амура в Балхаше и в дельте Или представлены рдесты и харовые водоросли (Серов, Анциферова, 1968; Серов, 1975). Других данных нет. По рассказам рыбаков, в низовье Или известны случаи поимки амура удочкой на наживку из огурца и арбузных корок.

 Во время нерестового хода и размножения в среднем течении Сырдарьи белый амур не прекращает питания (Салихов, 1984). По бас. Или таких сведений нет. Зимой в естественном ареале белый амур не питается. Скапливается в глубоких местах, обильно покрываясь слизью. Нити слизи, сплывающие по течению, рыбаки называют «макаронами» и по ним узнают о местах скопления рыбы (Лебедев, Спановская, 1983). Соответствующие наблюдения в Казахстане нам не известны.

  Молодь белого амура с переходом на активное питание потребляет преимущественно животную пищу. По мерс роста доля растений в ее рационе постепенно увеличивается. Правда, соответствующие исследования в Казахстане единичны, а данные по естественным водоемам ограничены одной выборкой.

  По данным М. Д. Линчевской (1966), в Алма-Атинском прудхо-зе у молоди амура с 5-дневного до месячного возраста в пище преобладали по массе животные. Растения встречались часто, но составляли небольшую часть пищевого кома. Так, у 10-днсвной молоди длиной 9—14 мм и массой 4—26 мг чаще встречались Brachio-nus mulleri и молодь веслоногих рачков, реже — В. quadriclentata, Alonella, личинки хирономид. Из водорослей чаще отмечены Cosma-rium, Sccnedesmus, Pediastrum, Merismopedia, Goinphosphaeria la-custris, Phacotus lenticularis.

 У 20-дневной молоди (14—30 мм, 250—595 мг) в пище еще доминирует зоопланктон, но значительно увеличивается и количество фитопланктона с преобладанием тех же форм. Около месячного возраста белый амур довольно быстро переходит на растительную пищу, состоящую из одноклеточных и колониальных водорослей, а затем и нитчатки. Последняя как более грубый корм является как бы переходным звеном к потреблению высшей водной растительности, которая становится основной пищей у сеголетков в возрасте около 1,5 мес длиной 40—60 мм, массой 1,9—6 г.

  Сходные данные получены Т. С. Стуге (1973) в прудах Алма-Атинского рыбопитомника в 1970—1971 гг. В пище мальков 1—1,5- месячного возраста (3,3—10,9 см, 1—1,8 г) зарегистрированы коловратки (Brachionus, Keratella), ветвистоусые рачки (Diaphanosoma,. Moina, Alona), веслоногие (Mesocyclops, Acanthodiaptomus), ракушковыс рачки, личинки хирономид, высшие водные растения, наземные растения (клевер), водоросли — зеленые, золотистые, синезеленые (Anabaena, Oscillatoria, Microcystis).

 По соотношению компонентов корма исследованные мальки подразделяются на две размерно-возрастные группы: 1 — месячные (3,3—3,6 см, 1 — 1,2 г); 2 — полуторамесячные (6—10,9 см и 6,6— 18 г). В пище младших мальков преобладают по массе компоненты животного происхождения, но нередки зеленые одноклеточные Водоросли и синезеленые, из которых ведущее место принадлежит Microcystis (встречаемость 75%, соотношение по массе 30%).' У старших мальков доминирует уже растительный корм. Вместо' одноклеточных водорослей используются нитчатые. Появляются в их пище рдесты и молодые побеги частухи. Охотно поедается ими Клевер, задаваемый как искусственный корм с дроблеными куколками тутового шелкопряда. Значение Microcystis в их пище снижается, но остается существенным (встречаемость 50%, соотношение по массе 25%) при хорошей усвояемости.

  Факт высокой степени потребления и усвоения синезеленых водорослей молодью белого амура имеет немаловажное значение для рыбного хозяйства в бассейнах Или и Сырдарьи.

  На разливах Или основу пищи мальков составляют различные водоросли (105 видов или разновидностей из б отделов, но основной компонент Spirogyra — нитчатка), рдест и куколки хирономид, а также детрит, преобладающий в кишечниках по массе. Последнее, по-видимому, тоже свидетельствует о недостаточности кормовой базы белого амура в бассейне.

  Это подтверждается и данными об упитанности. Так, в первые годы акклиматизации коэффициенты упитанности белого амура по Фультону на юге Западного Балхаша и в дельте Или, в оз. Сорколь и в Капчагайском водохранилище достигали 2,8 (в среднем 2,0—2,4), что было связано с малочисленностью этих популяций. В дальнейшем упитанность амура повсюду снизилась. В Капчагайском водохранилище она колеблется по годам в связи с меняющимися условиями нагула, а в среднем за ряд лет в течение всего 18-летнего периода наблюдений она остается невысокой, но достаточно стабильной: по Фультону 1,7—1,9 и по Кларк 1,46—1,59 при значительных колебаниях индивидуальных коэффициентов (1,1—2,8 и 0,99—2,28 соответственно). Отдельные особи бывают очень упитаны, с большим количеством полостного жира.

 Половых различий в упитанности белого амура в бас. Или не обнаружено. С возрастом упитанность постепенно снижается, как и в бас. Амура, где, по Г.В.Никольскому (1956), у рыб в возрасте от 6 до 13 полных лет средний коэффициент по Фультону уменьшается от 2,1 до 1,8. Это подтверждается данными В. В. Селезнева (19-75) по одной генерации из Капчагайского водохранилища и нашими материалами по оз. Сорколь.

  По бас. Сырдарьи (в пределах Казахстана) сведения об упитанности амура ограничены двумя краткими сообщениями, из которых следует, что в Чардаринском водохранилище она довольно высока, очевидно, в связи с длительностью вегетационного периода и обилием растительных ресурсов, а в Бугуньском наиболее низка среди всех водоемов из-за бедности кормовой базы для него. Правда, Е. Л. Маркова (1968) указывает еще более низкую упитанность для пятилетних рыб из Арала — 1,5 по Фультону.

  В водохранилищах канала Иртыш — Караганда в 1977 г. упитанность 2—3-летних амуров составляла в среднем по Фультону 2,1 и по Кларк 1,7.

  Численность и хозяйственное значение. Белый амур получил в Казахстане широкое распространение как важный и эффективный объект прудового рыбоводства. В естественных водоемах и водохранилищах его значимость определяется численностью и биомелиоративными возможностями. Как пищевой продукт — это ценная рыба, обладающая высокими вкусовыми качествами. Употребляется в свежем, соленом виде, ценится в виде балыков холодного копчения, может идти на изготовление консервов. На потребительском рынке считается эквивалентной заменой сазана, численность которого повсюду катастрофически падает.

  Правда, белый амур нигде пока не достиг существенной промысловой численности. Впервые в республике промысел его был начат в 1966—1969 гг. в бас. Сырдарьи, чуть позже в Балхаш-Илийском бассейне и на Урале. Вылов амура невелик и в 1980-е гг. снижается почти повсеместно, если учесть, что максимальные показатели в этой графе относятся к 1981 г. (кроме Чимкентского рыбокомбината) и добывается он не ежегодно.

  В Бухтарминском водохранилище белый амур приживается плохо, после 1976 г. в уловах встречается единично. То же можно сказать и об Алакольских озерах, где в 1975—1978 гг. было добыто около 2 т белого амура, после чего он выпал из промысловой статистики. Начался промысел амура в водохранилищах канала Иртыш—Караганда, где, по данным С. Е. Якубовского и др., (1985), в 1983—1985 гг. добывалось 1,5—2,2 т в год, в среднем 1,9 т.

  Уловы амура по Чимкентскому рыбокомбинату практически полностью относятся к Чардаринскому водохранилищу, где применяются в основном электролов и закидные невода, которыми,-по мнению С. Е. Якубовского и В. А. Мельникова (1984), запасы крупных растительноядных рыб недоосваиваются. Эти авторы рекомендуют специализированный лов белого амура в водохранилище крупноячейными ставными и плавными сетями.

  По Илийскому рыбозаводу часть улова белого амура приходит ся па Капчагайское водохранилище, где добыча этого вида разрешена как прилов и колеблется от 0,2 до 2,2 т (в 1985 г.), что не превышает 0,2 % от общего годового вылова рыб в этом водоеме. С 1974 по 1985 г. по официальным данным здесь добыто всего около 10 белого амура. В дальнейшем его численность несколько возросла и в годовых промысловых уловах он достиг 3,4 т. Летом 1989 г. при проведении специализированного лова сома и растительноядных рыб крупноячейными сетями (аханами) в верховье водохранилища добыто 9,1 т белого амура.

  Анализируя приведенную промысловую статистику, следует иметь в виду, что, по мнению ряда авторов (Ерещепко и др., 1977 и Лысенко, 1977—по бас. Или; Тинкович и др., 1984 — по низовью Волги; Воробьева, 1987 — по Балхашу), которое согласуется с нашими наблюдениями, фактический вылов белого амура везде в 2— 3 раза больше. Это связано с тем, что значительная часть отловленного амура обычно идет на потребительские нужды, а то, что сдается, нередко записывается как сазан. Кроме того, велик труд-ноучитываемый браконьерский вылов.

  Таким образом, даже с указанными поправками значительного промыслового эффекта от вселения белого амура в естественные водоемы и водохранилища Казахстана пока не получено, что среди прочих причин объясняется низким качеством рыбоиосадочного материала (личинки, сеголетки) и несовершенной методикой его выпуска. Очевидно, надо переходить на выпуск двухлетних рыб в те водоемы, где климатические условия позволяют надеяться на успех товарного выращивания или биомелиоративный эффект.

  В любом случае вряд ли можно рассчитывать на достижение значительной численности белого амура даже там, где сформировались его самовоспроизводящиеся популяции. В связи с этим можно прекратить его вселение в Капчагайское водохранилище. Наоборот, эффективный нерест в последние годы данной популяции амура позволяет при необходимости организовать в Или заготовку его покатных личинок для использования в качестве рыбопосадочного материала в прудовых хозяйствах, что может исключить или сок-ратить объем первых звеньев рыбоводного процесса. Молодь, от-ловленную в реке, можно использовать для создания маточных стад или после подращивания для зарыбления других водоемов.

  Эксперименты по отлову покатных личинок амура, проведенные сотрудннками КазГУ на Или в районе Аяккалкана, показали, что за рабочий день десятью нхтиопланктоннымн сетками из мельнич-ного сита № 9—13 с площадью входного отверстия 1,5 м2 здесь можно собрать около 3 млн личинок, а за месячный период ската — до 100 млн, что даже при 50 % отхода позволяет заготовить около 50 млн личинок (Баекешев и др., 1987).

  О биомелиоративном эффекте от вселения белого амура в Казахстане сведений практически нет, если не считать нескольких общих фраз, относящихся к водохранилищам канала Иртыш — Караганда и некоторым водоемам технического назначения (охладители, накопители), в отдельных публикациях. Априори его роль в этом ясна, но нужны конкретные исследования влияния белого амура на фитоцеиозы водоемов, особенно в бассейнах Или и Сырдарьи.

  Еще в середине 1970-х гг. Б. В. Веригин и др. (1978) отмечали в скате на Сырдарье много мертвой икры белого амура (до 35 %' в отдельных пробах) и аномально развивающихся его зародышей (2—3 %), чего в бас. Амура эти авторы не наблюдали. Они высказали предположение, что уродства — следствие формирования маточного стада Сырдарьи из рыб, полученных на Аккургаиском рыбокомбинате искусственным путем с применением гормонального воздействия.

 Не отрицая такой вероятности, считаем все же, что главной причиной этого явилось отравление рыб ядохимикатами в результате загрязнения воды промышленными и сельскохозяйственными стоками. Это нашло свое подтверждение в массовой гибели рыб в Чардаринском водохранилище в 1980—1984 гг., когда погибло, в частности, много половозрелых толстолобиков (собрано около 300 т) и белого амура (более 2 т).

  По данным С. Е. Якубовского и др. (1985), В. Я. Губановой, М. А. Семенова (1988), в бас. Сырдарьи от Чардаринского водохранилища до низовья вода постоянно загрязнена нефтепродуктами, фенолами, нитритами в количестве, до 27 раз превышающем ПДК. В пробах воды, грунта, рааений и рыбы постоянно присутствуют в значительном количестве персистентные хлорорганические пестициды (ХОП) — ГХЦГ, ДДТ, ДДЕ и др., обладающие кумулятивными свойствами. Гибель рыб в водохранилище была следствием накопления ХОП в органах и тканях, прежде всего в жировой ткани, в концентрациях, превышающих ПДК, установленные для употребления рыб в пищу (0,2 мг/кг). При вскрытии больных и условно здоровых рыб были отмечены признаки, свидетельствующие о хроническом токсикозе.

  В бас. Или гибель белого амура от отравления не отмечалась. Однако в последние годы в низовье реки среди покатных эмбрионов стали встречаться (от 9 до 18 % в пробе) аномально развивающиеся, что выражается, в частности, в уплощении бластодиска, нарушении процессов дробления, гаструляции, органогенеза (Колобасва, 1989). Это нельзя не связать со стоком с рисовых чеков, обрабатываемых пестицидами, в том числе «Сатурном» и «Пропапидом», поступление которых в организм рыб приводит к нарушению функции внутренних органов, в первую очередь кроветворных и генеративных, что негативно отражается на воспроизводстве. Последнее подтверждается многими исследованиями (Попова, 1978; Шиленко, 1988 и др.). В то же время выше Капчагайского водохранилища, где нет стоков с полей орошения в реку, уродливые покатпью эмбрионы рыб не обнаружены.

  Исследования химического загрязнения в низовье Или, развернутые в последние годы, показывают в целом удручающую картину. Так, в 1987 г., когда с Акдалинского массива орошения в реку было сброшено более 300 млн м3 коллекторно-дренажных вод со значительным количеством «Сатурна» и «Пропанида», в течение всего вегетационного сезона содержание «Сатурна» в речной воде ниже сбросного коллектора, по данным Н. А. Ниловой (1988), превышало ПДК для рыбохозяйственных водоемов (0,002 мг/л) в 100— 200 раз.

  По сведениям того же автора, в низовье Или указанные пестициды содержатся также в грунте, растениях, моллюсках и рыбах, проявляя тенденцию к накоплению в гидробионтах (больше «Сатурн», чем «Пропанид»). Особую тревогу вызывает наличие пестицидов в органах и тканях рыб в количестве, превышающем пищевые ПДК. Так, у белого амура в мышцах содержится 1,2 мг/кг «Сатурна», в жабрах — 0,54, в гонадах — 0,44, у других рыб — до 3,2 мг/кг (в гонадах сома), а «Пропанида» отмечается до 5,3 мг/кг (в печени жереха).

  Указанные факты свидетельствуют о чрезвычайном положении, сложившемся в бассейнах Или и Сырдарьи, что требует незамедлительного принятия мер по предотвращению загрязнения водоемов.